Маятник правосудия: налоговая проверка Челябинского компрессорного завода

В 2016 году Челябинскому компрессорному заводу (далее ЧКЗ), который в октябре 2017 года посещал президент Владимир Путин, решением налогового органа по результатам выездной проверки доначислены налог на прибыль и НДС в общей сумме порядка 111 млн. рублей. Причинами доначисления послужили хозяйственные связи ЧКЗ с шестью поставщиками, имевшими по мнению инспекции признаки фирм-однодневок.

Решение налогового органа было оспорено предприятием в арбитражных судах, при этом первой судебной инстанцией доводы инспекции были закреплены, однако апелляционная (решение от 25.01.2018 года) и кассационная инстанции (решение от 10.05.2018 года) в полном объеме отменили рассматриваемые начисления. В данном материале мы попытаемся выяснить, как ЧКЗ смог отстоять свою позицию и снять налоговые претензии.

Для начала приведем доводы, изложенные инспекцией в своем решении, которые также легли в основу документа, вынесенного судом первой инстанции:

  • четыре рассматриваемых контрагента завода не представили документы по встречным проверкам, а два оставшихся общества ответили на запросы копиями документов, которые были сняты с документов самого ЧКЗ  (установлено технической экспертизой);
  • спорные контрагенты по адресам, указанным в ЕГРЮЛ, не находятся;
  • имущество и транспортные средства у данных организаций отсутствуют, сведения о доходах физических лиц не представлялись;
  • из анализа движения денежных средств по расчетным счетам установлено отсутствие ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности организациями: отсутствуют платежи по оплате хозяйственных расходов, коммунальные, арендные платежи, расходы на оплату труда либо привлечение сторонних трудовых ресурсов;
  • денежные средства, перечисленные ЧКЗ в адрес спорных контрагентов, в дальнейшем сняты через банкомат одними и теми же физическими лицами;
  • спорными контрагентами НДС к уплате задекларирован в минимальных размерах;
  • согласно выпискам банка о движении денежных средств по расчетному счету трех контрагентов основными
    контрагентами этих поставщиков были общества, которые так же обладают признаками номинальных организаций;
  • согласно экспертизам подписи от имени руководителей четырех спорных контрагентов выполнены не руководителями, а другими лицами. Подписи еще директора еще одного общества поставлены экспертизой под сомнение;
  • руководители четырех спорных поставщиков отрицают свое отношение к деятельности зарегистрированных на их имя организацией и знакомство с руководителем ЧКЗ, однако ряд директоров не опровергли своего участия в деятельности обществ, подтвердив взаимоотношения с ЧКЗ без указания подробностей хозяйственных связей;
  • от имени спорных организаций налоговая отчетность представлялась по почте одними лицами с указанием одного номера телефона;
  • IP-адреса при работе с банковскими клиентами трех обществ имели один и тот же номер, по всей видимости совпали и MAC-адреса компьютеров, с которых осуществлялось управление счетами;
  • согласно журналам регистрации посетителей (автомобилей), автомобили, указанные в товарно-транспортных накладных, оформленных от имени спорных контрагентов на территорию ЧКЗ не проезжали. Представители указанных организаций на территорию завода не проходили;
  • у трех спорных обществ скопилась большая задолженность перед ЧКЗ, при этом завод действий по взысканию этой задолженности не инициировал;
  • руководители спорных организаций, отрицавшие свою причастность как к деятельности спорных контрагентов, указали, что осуществили регистрацию юридических лиц по просьбе двух физических лиц, находящихся в родственных отношениях и ранее являвшихся работниками ЧКЗ;
  • импортный товар, который поставлялся по сделкам со спорными контрагентами, задекларирован без участия спорных обществ. Сами общества, согласно информации таможенных органов, не являлись участниками внешнеэкономической деятельности, а получателем по ТД во всех случаях выступал ЧКЗ. Финансовые и хозяйственные связи между фактическими импортерами и спорными обществами отсутствуют.

Основные моменты проверки и решения суда первой инстанции мы указали. Имеем вполне стандартный набор фактов любой выездной проверки. Теперь самое время разобраться в причинах их отмены арбитражными судами апелляционной и кассационной инстанций.

Отменяя предыдущие решения суды вышестоящих инстанции обосновывают свои решения так:

  • доказательство отсутствия перевозки поставляемых товаров со ссылкой на анализ пропусков на территорию завода оспорено ЧКЗ указанием на наличие другой площадки завода, движение транспорта на которой инспекцией не исследовалось;
  • письмо Челябинской таможни не опровергает доступность импортного товара на внутрироссийском рынке и возможности его поставки спорными контрагентами, не являющимися участниками внешнеэкономической деятельности;
  • отсутствие со стороны налогового органа опровержения необходимости заявленного объема (количества) товара, а также отсутствием доказательств наличия иного источника происхождения (поступления) товара. Кроме того, в решениях сделан вывод о том, что налоговый орган не проанализировал объемы закупленного и израсходованного в производстве товар, а также не составил товарного баланса. Как указали суды, данный вывод соответствует позиции, изложенной в п. 31 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации No1 (2017)» от 16.02.2017, определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399, согласно которой противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров;
  • представленные инспекцией доказательства оценены апелляционным судом как не свидетельствующие о согласованности действий направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку не подтверждают того, что они находились под контролем налогоплательщика, осуществлялись с его ведома, а денежные средства совершили замкнутое движение через обналичивание и возврат налогоплательщику;

Интересен и вывод судов вышестоящих инстанций и в отношении необходимой осмотрительности при выборе контрагентов. Как указал апелляционный суд, законом не закреплена обязанность налогоплательщика проверять своих контрагентов на предмет нахождения по месту регистрации и выполнения ими обязательств перед бюджетом. А вменение налоговым органом этих обязанностей налогоплательщику можно расценивать исключительно как возложение на него функции налогового контроля, правами на который законодательство налогоплательщика не наделяет.

Таким образом, оказывается возможным исключить негатив от сделок с недобросовестными контрагентами, доказав приобретение товара представленными в суд аналитическим учетом по счетам 10, 60, 41, 20, 43, 90 и подробным анализом движения товаров.

По всей видимости, решение кассационной инстанции будет оспариваться налоговым органом в Верховном суде РФ, мы же с нетерпением будем ждать результатов этого рассмотрения. А пока предлагаем вам высказать свое мнение по решению судов в комментариях.

Мнения:

  1. Константин

    Думаю, просто повезло. По моему опыту ифнс не то, что руководствуется законом и нормативными актами, а в каждом возможном случае их искажает, типа, трактует, но это именно искажение. Суды, в основном, ифнс поддерживают.

Ваш комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *